Второе пришествие. Александр Ярославский о Коломойском, Курченко и своей бизнес-империи

Второе пришествие. Александр Ярославский о Коломойском, Курченко и своей бизнес-империи

Владелец DCH Group Александр Ярославский рассказал о причинах продажи своих активов в период президентства Виктора Януковича, планах по расширению бизнеса, а также об отношениях с Геннадием Кернесом и Игорем Коломойским

Харьковский бизнесмен Александр Ярославский входит в десятку самых богатых людей страны. Его состояние в 2015 году Фокус оценил в $727 млн. Ярославский владеет гостиницей “Харьков Плаза”, сетью ТРЦ “Караван”, 28% акций Укртатнафты, его структуры также управляют терминалом Харьковского аэропорта. До прихода к власти Виктора Януковича в 2010 году его бизнес-империя была ещё больше. Но в 2011-м Ярославский продал Дмитрию Фирташу черкасский “Азот”, а в конце 2012-го уступил Сергею Курченко футбольный клуб “Металлист” вместе с модернизированным к Евро-2012 стадионом. Впрочем, сразу после Майдана Ярославский заявил, что задумывается о приобретении новых активов в Украине. В апреле этого года он купил Харьковский тракторный завод, которым уже владел до 2007 года.

Ваше состояние в 2015 году Фокус оценил в $727 млн. Вы согласны с этой оценкой?

Нет, конечно. Хотелось бы, чтобы это были миллиарды, а не миллионы. Но это так, шутка. Не могу сказать, что это соответствует действительности: ни в плюс, ни в минус. Но на хлеб пока хватает.

Активы богатейших украинцев в прошлом году сильно обесценились. Что будет в этом году?

Думаю, дно мы ещё не прошли. Когда его достигнем, пока трудно сказать. Как головой о камень ударимся, то сразу почувствуем, что это уже дно.

Вы неоднократно заявляли, что при Януковиче вас заставляли продавать принадлежащий вам бизнес. Кто именно и как на вас давил?

Янукович никак не давил. Он просто создал такую обстановку в стране, что правильнее было избавляться от бизнеса. Коррупция, развал промышленности и вообще экономики. С этого же момента активы не подорожали.

После Революции достоинства вы почувствовали изменения в стране?

Почувствовал. Рядом с Харьковским тракторным заводом памятник Серго Орджоникидзе снесли и монумент Ленина на площади.

Но если говорить о бизнес-климате, работать стало легче?

Скажем так: стало интереснее.

У вас хорошие отношения с новой властью. Глава Администрации президента Борис Ложкин говорил, что вы сможете привести инвестиции в страну. Насколько вы близки с командой президента?

Шварценеггер как актив. Александр Ярославский стал самым щедрым покупателем на благотворительном аукционе, организованном в честь 40-летнего юбилея украинского боксёра Владимира Кличко. За куртку Арнольда Шварценеггера из фильма “Терминатор. Восстание машин” Ярославский выложил $300 тыс. Сейчас эта куртка вывешена для всеобщего обозрения в холле принадлежащего бизнесмену отеля “Харьков Плаза”

Я никогда не дружил ни с президентами, ни с их командами. А то, что мы сотрудничаем, решаем вопросы региона, это да. Ложкин помогает в плане коммуникации, необходимой для решения производственных задач. Но этому способствует не дружба, а необходимость развития области, Харьковского тракторного завода в том числе, где работают тысячи человек и от стабильности работы которого зависят десятки тысяч.

C 2012 года у вас конфликт с харьковским мэром Геннадием Кернесом. Он начался из-за того, что вы якобы не захотели делиться доходами от стадиона с городским бюджетом. Это правда?

Спросите об этом лучше у Кернеса.

А Кернес говорит: спросите Ярославского.

Вот так мы и отвечаем на этот вопрос.

Вы ещё в прошлом году заявляли, что готовы инвестировать в новые активы, но в итоге пока купили только Харьковский тракторный завод, которым уже владели когда-то. Сейчас предприятие не выпускает продукцию и находится на грани банкротства. Одних долгов по зарплате больше 20 млн. Зачем вам проблемный актив?

Когда я первый раз пришёл на ХТЗ, в 2005 году, он тоже стоял и был на грани банкротства. Мы довели выпуск тракторов до 500–700 штук в месяц. В советское время завод вообще выпускал 4 тыс. тракторов в месяц. Производить он может, открытым остаётся вопрос рынков сбыта. Надо этим заниматься и всё.

Какова сумма сделки?

Это конфиденциально.

На продаже и повторной покупке ХТЗ вы в итоге потеряли или заработали?

Я же бизнесмен. Какой бы я был бизнесмен, если бы терял, а не зарабатывал?

За сколько лет вы планируете вернуть инвестиции?

Я не спешу, сейчас главное — запустить производство.

А почему вы решили продать ХТЗ россиянину Олегу Дерипаске в 2007 году?

Тогда я видел больше перспектив для российского собственника. У него были двигатели, цепочка смежников. А для меня важно, чтобы предприятие работало. Сегодня ситуация изменилась, российскому собственнику не совсем удобно работать в Украине.

С российскими собственниками вообще ситуация интересная. Вы продали завод Дерипаске, которого называют вашим кумом. Когда начался конфликт с Россией, он номинально передал контрольный пакет ХТЗ своему менеджеру, председателю совета директоров “ГАЗ” Зигфриду Вольфу, которого называют человеком, близким к Владимиру Путину. А сейчас Вольф неожиданно решает продать контрольный пакет вам. Невольно возникают мысли о фиктивном характере сделки. Российские владельцы завода просто решили “перекраситься”, как это произошло в Украине с “МТС” и “Лукойлом”?

Посмотрите в реестре, кто является собственником ХТЗ, и это будет ответом на вопрос. Зачем верить словам, лучше верить бумагам.

Но всё же продажа завода связана с тем, что на российских бенефициаров так или иначе давили из-за сложной политической обстановки?

Если давили, это позволило мне заплатить более низкую цену за акции.

Андрей Коваль, который был гендиректором ХТЗ до 2007 года и работал в других ваших проектах, вернулся на ХТЗ в марте этого года, когда вы ещё не были формальным собственником. Почему Вольф согласился поставить “чужого” менеджера? В украинских реалиях это означает утрату контроля над активом.

Он пришёл в марте. Я просил Коваля оценить ситуацию на заводе, какие там проблемы, чтобы я мог решить, буду ли покупать актив. Прибыльное предприятие никто продавать не будет, а тут появился шанс по неплохой цене купить хоть и тяжёлый, но перспективный актив.

“Янукович не давил. Он просто создал такую обстановку в стране, что правильнее было избавляться от бизнеса. Коррупция, развал промышленности и вообще экономики”

А сейчас Коваля ищет СБУ якобы за попытку вывести в Россию документацию и оборудование, необходимое для производства самоходных установок “Гвоздика”, которые когда-то делали на ХТЗ…

Это неправда. ХТЗ не производит военную технику более 20 лет и не может её сейчас производить. Как сказали специалисты завода, для этого нужно создавать практически новое производство. Да и как человек, который давно знает Коваля, я не верю во всё это.

Но всё же как-то это странно. Вы говорите, что ваши действия по реанимированию ХТЗ поддерживает лично президент, а вашего менеджера в это же время СБУ ищет по подозрению в измене родине.

Мы с президентом встречались на прошлой неделе, ответили друг другу на вопросы, которые у каждого были. Он поддержал мою деятельность на ХТЗ. Я от него услышал только слова поддержки.

Куда вы собираетесь продавать продукцию?

Первое — Украина, внутренний рынок, а также Казахстан. С Россией будем искать варианты, потому что это основной рынок сбыта для ХТЗ. Как говорится, у Англии нет вечных врагов, а только вечные интересы.

То есть вы по-прежнему считаете Россию основным рынком сбыта?

А вы не считаете? Тут есть ХТЗ, три тысячи рабочих и десять тысяч членов их семей. Я об этом думаю. Если мне законодательно запретят торговать с Россией, то как законопослушный предприниматель я не буду торговать с Россией. Если не запрещают, то почему мне не искать варианты?

Отечественные машиностроители жалуются, что найти замену российскому рынку очень сложно. Что будете делать, если торговлю с Россией всё же запретят с той или другой стороны?

Жаловаться ни на что не буду. Когда я приобретал ХТЗ, то знал, на что иду. Будет помогать государство, послы, МИД займётся поиском альтернативных рынков, как это государство должно делать и как делают во всех странах, — скажу спасибо. Не будет, я сам стану искать. У меня нет других вариантов. Три тысячи рабочих и сто тысяч смежников должны получать зарплату. В принципе, актив прибыльный. При Советском Союзе эти тракторы продавались на пяти континентах, значит, они нужны.

Вы в своё время очень удачно продали черкасский “Азот” и УкрСиббанк. Вы вообще человек, который знает, что когда надо продавать и что покупать. Какие отрасли экономики, на ваш взгляд, сейчас самые интересные для инвестиций?

Всё очень индивидуально. Нельзя сказать, самая привлекательная эта индустрия или та. Надо смотреть индивидуально, искать варианты. По крайней мере, так я для себя решил.

В 2009 году вы подавали заявку на приватизацию Одесского припортового завода. Сейчас вам актив интересен, учитывая ваш опыт работы в азотном бизнесе?

По той цене, по которой его выставили на продажу, он мне точно неинтересен. Пятьсот с лишним миллионов долларов это завышенная цена.

А сколько вы готовы заплатить за ОПЗ?

Для меня сейчас возврат к азотному бизнесу не особо интересен. У меня нет газа, да и вообще ситуация с газом сейчас непонятная. 75% себестоимости тонны продукции азотного бизнеса — это газ, поэтому этим бизнесом продавцы газа больше должны интересоваться.

А какова ситуация с возвратом “Металлиста”? Его владелец Сергей Курченко сейчас неизвестно где. Что вам мешает вернуть клуб?

Как, если у него есть владелец?

У Одесского НПЗ владелец тот же. Но завод у Курченко как-то же отобрали.

Это у правоохранителей надо спрашивать как… Меня интересуют исключительно законные методы приобретения активов.

А какие у вас планы относительно УкрСиббанка? Он тоже в последнее время сильно подешевел. Возвращать его не собираетесь?

Пока нет.

А вообще банковская сфера вам сейчас интересна?

Присматриваюсь, но решения пока нет.

То есть, несмотря на “банкопад”, вы готовы сейчас вкладывать в финучреждения?

Сейчас, может, нет, а завтра, может, да.

В вашей собственности находится блокирующий пакет акций Укртатнафты. Как у вас складываются отношения с вашими партнёрами по этому активу Игорем Коломойским и руководством Нафтогаза?

С Коболевым (глава НАК “Нафтогаз Украины”. — Фокус) я вообще не встречался, с Коломойским — обычные производственные отношения. Вообще в компании хорошая атмосфера, тихая, спокойная. Я доволен.

Один из наиболее проблемных ваших активов — Харьковский аэропорт. Как вы планируете развивать его после ухода авиакомпаний с востока страны и прекращения авиасообщения с РФ?

Ничего проблемного нет. Прекрасный объект. Во время чемпионата Евро-2012 у нас был пассажиропоток до 700 тыс. человек. Потом в связи с событиями в Донбассе упал до 320 тыс. Сейчас опять под 500 тыс. Вы помните Харьковской аэропорт до того, как его передали в концессию? Там люди в туалет ходили с лопатками в лесопосадку. Государство построило полосу, я — терминал. Сейчас у нас прекрасный объект, единственный аэропорт на востоке страны.

Автор материала: Евгений Гордейчик

По материалам: Focus.ua

Share