Слабое звено ГМК

Электросталеплавильный передел оказался наиболее чувствительным к условиям перенасыщения глобального рынка металлопродукцией. На это указывают результаты работы в 2016 году крупных электрометаллургических заводов, расположенных в балто-черноморском регионе. Фиаско в Лиепае...
elektroplav-stal-ukr-22-10-2016

Электросталеплавильный передел оказался наиболее чувствительным к условиям перенасыщения глобального рынка металлопродукцией. На это указывают результаты работы в 2016 году крупных электрометаллургических заводов, расположенных в балто-черноморском регионе.

Фиаско в Лиепае

Украинская ломозаготовительная компания “КВВ Групп”, которой на тот момент совместно владели Валерий Кришталь и Евгений Казьмин, приобрела завод Liepājas metalurgs в сентябре 2014. Это предприятие с более чем вековой историей после проведенной модернизации стало самым современным в Европе, как утверждают латышские власти. Его мощности позволяют производить 850 тыс. тонн сортового проката и выплавлять до 1 млн тонн стали в электродуговых печах.

Тем не менее по ряду причин лиепайский метзавод после распада СССР никогда не работал на полную катушку, а периоды его простоя становились все длиннее. Поэтому уже сразу после заключения сделки МинПром отмечал, что успех проекта Е.Казьмина и В.Кришталя будет зависеть от того, смогут ли они добиться от латышских властей льготных тарифов на электроэнергию, затраты на которую в себестоимости продукции любого электрометзавода являются определяющими.

По данным СМИ, новые собственники просили снизить тариф Latvenergo с 90 до 45 евро/МВт-ч. Но в итоге так и не добились преференций. Поэтому после запуска в 2015 Liepājas metalurgs произвел за год всего 200 тыс. тонн арматуры, загрузка мощностей составила 23% от проектного значения. А в декабре 2015-го производство вновь остановилось. И уже в марте текущего года стало известно о решении “КВВ Групп” законсервировать завод. Сейчас правительство Латвии ищет на него нового покупателя.

Исходя из опыта продажи других проблемных металлургических активов в ЕС – таких, как болгарский комбинат Kremikovtzi и итальянский Ilva, можно с уверенностью предположить, что искать желающих придется долго. И не факт, что таковые вообще когда-либо найдутся.

Приднестровские эксперименты

Молдавский металлургический завод, давший первую электросталь в 1984 году, после распада СССР также имеет очень проблемную историю. Отчасти его трудности связаны с нахождением на территории непризнанной Приднестровской Молдавской Республики, в отношении которой действуют международные экономические санкции. Поэтому продавать готовую металлопродукцию напрямую у ММЗ получается не всегда и не везде. Кроме того, расположенное в Тирасполе предприятие испытывает проблемы с обеспечением сырьем, т.е. металлоломом.

Ранее его в довольно больших объемах импортировали из Украины. Но и здесь в последние годы спрос существенно превышает ломозаготовку. По этой причине, например, электросталеплавильный комплекс “Интерпайп Сталь” в Нижнеднепровске в 2015 простоял 2 месяца. На ММЗ ситуация еще жестче: даже когда предприятие периодически включается в работу, загрузка мощностей находится в пределах 30%. К тому же, как и Liepājas metalurgs, Молдавский метзавод всем должен: государству, банкам и т.д. Поэтому приватизированное в 1998 году предприятие через 17 лет вернулось в госсобственность.

Как показало время, это решение не дало ответ на вызовы, стоящие перед предприятием. По итогам 2015-го ММЗ сократил выпуск проката на 70 тыс. тонн, до 324 тыс. тонн проката, а его убытки составили порядка 20 млн долл. При этом отдельно стоит отметить, что, в отличие от электрометзавода в Лиепае, у ММЗ нет проблем с дешевой электроэнергией – благодаря наличию по соседству Дубоссарской ГЭС и Молдавской ГРЭС. В мае текущего года в Тирасполе возобновили стальную выплавку, но уже к сентябрю прекратили опять.

Для полноты картины остается добавить, что в настоящее время активы ММЗ лишь на 5% принадлежат правительству ПМР, все остальное заложено кредиторам. Дело в том, что после возврата предприятия в госсобственность для его запуска требовались деньги, но ни один инвестор не изъявил желания вкладываться непосредственно в завод. Поэтому пришлось брать кредиты у банков. Ранее МинПром писал о том, что по-настоящему реанимировать ММЗ может не смена формы собственности, а восстановление глобальных цен на металлопродукцию до прежних, докризисных значений.

Действительно, чиновники и экономические эксперты в Украине продолжают спорить о том, может ли государство эффективно управлять предприятиями – хотя сама жизнь давно дала ответ на этот вопрос. На примере того же ММЗ, который успел протестировать оба варианта. С одинаковым результатом. В конце концов, рынок не обманешь: если на нем существует реальный избыток предложения, отдельно взятые производственные активы не спасут точечные меры в виде пониженных энерготарифов, налоговых преференций, льготных кредитов и т.д.

Не электричеством единым

Данный тезис подтверждает ситуация на Белорусском метзаводе в Жлобино, также использующем электродуговую плавку стали. Долгое время флагману белорусской металлургии удавалось оставаться на плаву – благодаря жестким административным методам руководства президента Александра Лукашенко. К тому же, в отличие от менее удачливых коллег в Лиепае и Тирасполе, у БелМЗ нет проблем ни с дешевой электроэнергией, ни с металлоломом, ни с кредитованием в белорусских госбанках под весьма умеренные проценты. И еще относительно недавно, в сентябре 2015 БелМЗ рапортовал о производственных достижениях в ЭСПЦ-2 и на стане “150” в прокатном цехе, где были получены рекордные 76,88 тыс. тонн стали и 51,2 тыс. тонн проката.

Более того, на БМЗ разработали амбициозные планы по расширению, предусматривающие к 2025 освоение производства спецсталей путем строительства нового цеха, а также увеличение производительности сортопрокатного цеха №2 с 700 тыс. до 1 млн тонн в год. Под эти цели решено было выпустить облигации внешнего корпоративного займа на 240 млн долл. Сам сортопрокатный цех №2 на оборудовании фирмы Danieli тоже был запущен в промышленную эксплуатацию относительно недавно, в сентябре 2015 г. Его строительство началось в 2012-м – когда мировая металлургия уже находилась на спаде, за исключением Китая. Тем не менее в текущем году волны кризиса докатились и до Жлобино.

Если точнее, первые негативные симптомы проявились еще в 2015-м, когда по итогам января-октября экспорт в натуральном выражении вырос на 11,3%, а в денежном эквиваленте просел на 21,2%. Эти цифры наглядно иллюстрируют ситуацию на рынке – в разрезе обвала цен на металлопродукцию. А в 2016-м все стало еще хуже. За январь-август БелМЗ сократил экспорт на 25%, до 1,155 млн тонн, падение в денежном эквиваленте увеличилось до 33%, выручка составила всего 469 млн долл. При этом на экспорт у БелМЗ приходится примерно 85% продаж. Как результат – БелМЗ за I квартал оказался самой убыточной публичной компанией в республике без учета банков. Чистый убыток предприятия за январь-март составил 110,72 млн долл. против 22,2 млн долл. чистой прибыли за тот же период 2015 года.

Как тут не вспомнить, что в период высоких мировых цен на углеводороды немало так называемых “экспертов” советовали украинским металлургам полностью отказаться от мартеновского производства стали в пользу электродуговой выплавки. Дескать, оно и дешевле получается, и экологичнее, и вообще в ногу со временем. Хотя уже тогда скептики осторожно напоминали, что меткомбинаты полного цикла, работающие на традиционных технологиях, имеют свои преимущества перед электрометзаводами, и эти преимущества у них в любом случае не отнять.

Автор материала: Игорь Воронцов

По материалам: Minprom.ua

Материалы по теме: