Провальная инвестиция

Кризис перепроизводства в мировой металлургии заставил ведущих игроков свернуть амбициозные инвестиционные программы. Или как минимум откорректировать в сторону уменьшения. Что же касается новых игроков, то для них прописка на...
provalnaya-22-07-2016

Кризис перепроизводства в мировой металлургии заставил ведущих игроков свернуть амбициозные инвестиционные программы. Или как минимум откорректировать в сторону уменьшения. Что же касается новых игроков, то для них прописка на рынке в нынешних условиях превратилась в заведомо невыполнимую задачу.

Другое дело, что несколько лет назад, когда планировались инвестиционные бюджеты и привлекалось заемное финансирование под их реализацию, никто не мог предположить, что возникнет такая ситуация. Топ-менеджеры металлургических компаний верили мантрам инвестиционных аналитиков об устойчивом долгосрочном росте экономики Китая, главного потребителя металлопродукции.

Плитка вместо DRI

Среди пострадавших от необоснованного оптимизма оказалось российское ООО “Химико-металлургическая компания”, которое в 2010 году приступило к строительству завода по производству металлизированных железных окатышей прямого восстановления DRI в Иркутской области.

За 6 лет инвестор обеспечил инженерно-транспортную инфраструктуру новой промышленной площадки, включая реконструкцию существовавшего железнодорожного тупика, а также построил административный корпус и производственное здание завода. И даже смонтировал там технологическое оборудование.

Предполагалось, что совсем скоро, в 2017-м, на предприятии будут работать 780 человек, а годовая мощность производства составит 1 млн тонн DRI в год. Сырьевой базой проекта должны были стать залежи железной руды на севере Иркутской области. Обеспечить поставку газа с одного из близлежащих восточносибирских месторождений тоже можно без особых проблем. Тем не менее мэр Черемхово Вадим Семенов в середине июля сообщил о сворачивании проекта ХМК.

Он оказался неудачным из-за проблем с рынком сбыта, пояснил чиновник. По его словам, “Химико-металлургическая компания” пытается сохранить металлургическое направление и ведет переговоры с потенциальными партнерами о возможности переработки отходов металлургического производства на площадке своего комплекса в Черемхово. Но пока результатов по переговорам нет, часть коллектива пришлось уволить, а простаивающие площади – переориентировать на выпуск пластиковой тротуарной плитки.

Стоит отметить, что проблемы со сбытом готовой продукции у будущего предприятия было несложно спрогнозировать. DRI как основное сырье используется в электродуговых печах. Практически все близлежащие китайские метзаводы плавят сталь по традиционной технологии в мартеновских и конвертерных агрегатах. То же самое относится к российским предприятиям в Восточной Сибири и на Урале. Крупные потребители DRI расположены в европейской части страны: Оскольский электрометаллургический комбинат, подмосковная “Электросталь”, Фроловский ЭМЗ (Волгоградская область), Ростовский и Южнорусский ЭМЗ (оба – Ростовская область).

В этом же регионе находятся и такие потенциальные клиенты, как Белорусский и Молдавский метзаводы, а также завод Liepajas metalurgs в Латвии и Донецкий электрометаллургический завод в Украине. Другое дело, что два последних предприятия давно простаивают из-за внутренних проблем, ММЗ – работает с большими перебоями, а Фроловский, Ростовский и Южнорусский ЭМЗ входят в состав холдинга “Эстар”, который находится в состоянии банкротства. Что же касается входящего в холдинг “Металлоинвест” ОЭМК, то он обеспечивается DRI, поступающим с Лебединского и Михайловского ГОКов.

Потребители поневоле

Выручить несостоявшегося иркутского производителя могли бы разве что украинские металлурги – хотя и не от хорошей жизни. Традиционные стальные производители добавляют в мартены и конвертеры металлолом, но с этим видом сырья по вине Министерства экономического развития и торговли Украины сложилась катастрофическая ситуация. Заготовка лома из года в год падает, поскольку в стране не проводится системное обновление изношенного металлофонда в промышленности и ЖКХ.

По итогам 2015 года показатель обновил очередной антирекорд, снизившись на 19%(!) в годовом исчислении, до 4,3 млн тонн. Если же вспомнить, что еще в 2000-2005 годах ломосбор был на уровне 8-10 млн тонн, становится понятной острота проблемы для меткомбинатов Украины. Непонятно другое – как в сложившейся ситуации Минэкономторг в лице заместителя министра Максима Нефедова мог принять решение об увеличении квоты на экспорт лома в 2016-м до 1,1 млн тонн, что примерно в 2-3 раза выше обычных ежегодных объемов. Представители профильных ассоциаций и эксперты ранее обвиняли МЭРТ в лоббировании интересов экспортеров лома.

В то же время украинские металлурги вынуждены заменять недостающие объемы лома за счет DRI, который импортируется с того же Лебединского ГОКа “Металлоинвеста”. По данным Государственной фискальной службы Украины, металлургические предприятия в январе-июне нарастили импорт горячебрикетированного железа (HBI, разновидность DRI) из РФ в 7(!) раз, до 45 тыс. тонн. Импорт HBI в денежном эквиваленте возрос в 4,3 раза, до 7,2 млн долл. При этом еще в январе импорт HBI полностью отсутствовал.

Тем не менее, с учетом дальности доставки, предложение DRI из Иркутской области вряд ли устроило бы украинских металлургов по цене. Даже продукция Лебединского ГОКа обходится дороже, чем лом – и это негативно влияет на себестоимость стали и проката. К тому же после принятия Верховной Радой закона о повышении экспортной пошлины на лом с 10 до 30 евро/тонну появилась надежда, что бесконтрольный вывоз лома удастся наконец остановить. Нюанс только в том, что по инициативе президентской администрации срок действия повышенных пошлин сокращен с 3 лет до 1 года. И как в дальнейшем защитить работу горно-металлургического комплекса, стратегической отрасли украинской экономики – пока не совсем ясно.

Европейский опыт в данном случае вряд ли подходит. Например, австрийская компания Voestаlpine еще в 2013 году решила построить собственный завод по производству DRI стоимостью 716 млн долл. и производительностью 2 млн тонн в год в американском штате Техас. Но сейчас проект заморожен – после секвестра пятилетнего инвестиционного бюджета на 1 млрд евро в связи с кризисом.

А в мировые лидеры по производству DRI в нынешнем году вышел Иран – располагающий колоссальными запасами природного газа и имеющий амбициозные планы по развитию собственной металлургии. Правительство страны объявило о намерении увеличить выплавку стали с нынешних 14 до 55 млн тонн. Поэтому весь существующий объем DRI, 14,5 млн тонн – будет востребован на внутреннем рынке. При такой глобальной конъюнктуре постоянно рассчитывать на импортное сырье украинским металлургам, конечно же, не приходится.

Что же касается металлолома, то в 38 странах существуют различные заградительные меры против его экспорта: квоты, лицензирование, сертификация и высокие таможенные пошлины. Например, не так давно Казахстан продлил запрет на вывоз лома – а ведь ранее украинские металлургические предприятия пытались завозить его оттуда. Очевидно, что в такой ситуации обеспечение работы ГМК Украины, генерирующего приток валютной выручки в страну, не должно зависеть от мнения отдельных чиновников, какую отрасль национальной экономики считать приоритетной, а какую – нет.

Автор материала: Игорь Воронцов

По материалам: Minprom.ua

Материалы по теме: