Последствия блокады: кто понесет самые большие потери

Из уст представителей власти звучат разные оценки относительно экономических потерь Украины, порой гиперболизированные. Поначалу речь шла о потере валютной выручки, сейчас — о “миллиардах ежемесячно”. Блокаду разогнали. 13 марта...
posledstviya-blokady-ukr-16-03-2017

Из уст представителей власти звучат разные оценки относительно экономических потерь Украины, порой гиперболизированные. Поначалу речь шла о потере валютной выручки, сейчас — о “миллиардах ежемесячно”.

Блокаду разогнали. 13 марта представители СБУ задержали основных участников акции протеста, которые в течение последних двух месяцев блокировали основные железнодорожные маршруты и не давали торговать с ОРДЛО.

Еще через сутки полиция задержала под Краматорском колонну активистов “блокады Донбасса”, пытавшихся прорваться на восток.

Теперь уже нет никаких преград для возобновления торговли с ОРДЛО. Однако во время блокады главари боевиков взяли под контроль крупнейшие предприятия на оккупированных территориях, в том числе шахты и металлургические предприятия.

Накануне президент Петр Порошенко заявил, что никакой торговой деятельности с захваченными предприятиями Украина вести не будет. Так что вопрос экономических потерь для страны до сих пор на повестке дня.

В течение всего времени блокады ОРДЛО ведущие украинские чиновники высказывали свое негативное отношение к этому мероприятию и уверяли, что блокада дорого обойдется украинской экономике. Одно из последних громких заявлений сделал премьер-министр Владимир Гройсман в Виннице: “2-4 млрд грн ежемесячно теряем. Это цена потерь от блокады”.

Однако, несмотря на запугивания со стороны властей, большинство украинцев не чувствуют никаких последствий: ни обещанных веерных отключений, ни курсовой нестабильности. В итоге этого нельзя сказать о людях, которые работают на оккупированных территориях.

Крупнейшие предприятия и шахты, расположенные в ОРДЛО, остановились. Им некуда сбывать продукцию. Предприятия, которые ранее принадлежали преимущественно Ринату Ахметову, “национализировали”. Они тоже зависели от сырья, поставлявшегося с контролируемой Украиной территории, что сделало невозможным их работу.

Однако вскоре проблемы могут настигнуть и предприятия на свободной территории.

Промышленные цепочки

Критически важными для промышленности с обеих сторон являются несколько групп товаров, которыми Украина торгует с ОРДЛО. По данным “Укрзализныци” в 2016 году из контролируемой на неконтролируемую территорию железная дорога перевезла 13 424,7 тыс тонн грузов.

На территорию ОРДЛО в основном ввозились руда железная (45,5%) и каменный уголь (44,5%). Основные отправители на территории ОРДЛО — “ДТЭК Павлоградуголь”, Северный

ГОК и Ингулецкий ГОК.

С неконтролируемой на контролируемую территорию перевезено 19 422,4 тыс тонн грузов: каменный уголь (61,6%), черные металлы (20%), кокс (7,8%). Основные отправители — “ДТЭК Ровенькиантрацит”, Енакиевский МЗ, “Донецксталь-МЗ”.

Теперь большинство этих предприятий простаивают. “Металлургические предприятия ОРДЛО являются элементом вертикально-интегрированных компаний, таких как СКМ. Сами они функционировать не могут. Это как вытащить из автомобиля коробку переключения скоростей”, — говорит эксперт экономического дискуссионного клуба Олег Пендзин.

Однако проблемы почувствуют не только предприятия в зоне ОРДЛО.

“Возобновить поставки коксующегося угля и флюсо-доломитного сырья невозможно. Без этого звена в сырьевой цепочке может остановиться Авдеевский коксохим, который зависит от поставок угля, и металлургические комбинаты в Мариуполе и Запорожье, зависящие от кокса и флюсов. Только “Арселор Миттал”, интегрированный в международную компанию, имеет альтернативу”, — говорит аналитик Алексей Кущ.

По его словам, мощности СКМ и ИСД к такому обрыву сырьевых цепочек не готовы. “Даже если они найдут сырье и решат проблему с логистикой, то потеряют ценовое преимущество и станут неконкурентоспособными, что заставит сократить производство до минимальных показателей”, — считает Кущ.

Похожее мнение и в Экономическом дискуссионном клубе. “Заполнить звенья производств ОРДЛО украинская металлургия может, но речь идет о цене вопроса. В условиях жесткой конкуренции на наших традиционных рынках любое увеличение стоимости производства продукции ведет к потере этого рынка”, — говорит Пендзин.

Даже в “Арселор Миттал”, где с 2014 года перешли на импортное сырье, боятся последствий блокады. “Блокада поставок угля угрожает стабильному энергоснабжению предприятия, а также обеспечению сырьевыми материалами, необходимыми для производственной деятельности”, — заявили в компании.

Энергетика

Блокада с точки зрения последствий для энергетики — менее острая проблема, чем ее пытаются обрисовать властные политики. Обычно украинские ТЭС работают на угле, но могут работать и на газе и мазуте. Статистика свидетельствует, что “угольные” ТЭС (ТЭЦ) обеспечивают около 30% потребностей Украины в электроэнергии.

По данным Экономического дискуссионного клуба ТЭС потребляют около 24 млн тонн угля в год. Из них 9 млн тонн — антрацит, который добывается только на оккупированной территории. На этом угле работают семь из 14 ТЭС: Криворожская, Приднепровская, Славянская, Старобешевская, Луганская, Змиевская и Трипольская.

“В короткой перспективе отказ от “оккупированного” антрацита требовал проведения ряда мер по замене источников его поставки. Для уменьшения потребления антрацита необходимо модернизировать 50 энергоблоков, из которых государству принадлежат лишь 15. Как вариант — импорт, на что требуется 50 дней”, — говорит Пендзин.

Остатки угля и возможность жечь мазут позволяют Украине перекрыть этот отрезок времени и начать покупать уголь из других источников, добавляет эксперт.

Параллельно, по его словам, ПАО “Центрэнерго” начало переводить котлоагрегаты №2 и №5 Змиевской ТЭС с антрацита на уголь газовой группы. Стоимость работ — 240 млн грн, срок реализации — пять-семь месяцев. В дальнейшем это планируется сделать на всех блоках ТЭС, которые находятся в собственности государства.

Остаются котлоагрегаты ТЭС, которые принадлежат холдингу ДТЭК Ахметова. Однако особой заинтересованности в их переоборудовании у владельцев нет, ведь им принадлежит много шахт на неконтролируемой территории, добывающих антрацит.

“По данным ДТЭК, на переоборудование их блоков нужно 300 дней. Работы на третьем и четвертом блоках Приднестровской ТЭС оценены 600 млн грн. В ближайшее время ДТЭК не планирует заниматься этими работами. В случае необходимости будут переводить нагрузку на “газовые” блоки”, — говорит Пендзин.

Он добавляет, что при твердой политической воле за год-два Украина может перейти на альтернативные источники и отказаться от угля с оккупированных территорий.

Однако такой сценарий усложняется тем, что в Украине действует тариф на уголь “Ротердам+”, который позволяет его бенефициарам обогащаться на 0,5 млрд грн ежемесячно благодаря торговли с оккупированными территориями.

Выводы

В медиапространстве звучали разные цифры относительно того, сколько средств потеряет Украина от торговой блокады. В ГФС на вопрос, сколько налогов платили предприятия, расположенные в ОРДЛО, на запрос ЭП не ответили. В прессе часто звучит цифра 36 млрд грн, но она и близко не соответствует действительности.

Основной плательщик налогов в ОРДЛО — группа СКМ Ахметова. По данным пресс-службы СКМ, в 2016 году предприятия группы, находящиеся на неконтролируемой территории, заплатили в украинский бюджет свыше 3,5 млрд грн. Это около 10% от суммы налогов, уплаченных всеми активами СКМ в 2016 году.

“За три года конфликта наши предприятия с неконтролируемой территории выплатили в украинский бюджет более 10 млрд грн налогов”, — рассказали в СКМ.

Следовательно, тема налогов несколько гиперболизирована: большинство предприятий СКМ продолжат платить налоги на территории Украины. Другое дело — экономический рост. Одной из крупнейших проблем называют проблему торгового баланса.

По данным руководителя аналитического отдела компании Concorde Capital Александра Паращия, в целом потери Украины в торговом балансе не превысят 5% валютной выручки и составят 150-170 млн долл в месяц.

“Если сложить все, выходим на 1,8 млрд долл чистого эффекта на торговый баланс. Это немного. К тому же, если цены на сталь и руду не будут падать, то у нас есть шанс нарастить экспорт в 2017 году едва не на 10%”, — считает эксперт.

В целом ситуация для экономики неприятная, но никакого коллапса не будет. По наиболее пессимистическому сценарию, прогнозирует НБУ, продолжение блокады до конца года может замедлить экономический рост в 2017 году на 1,5%.

По мнению экспертов, вопрос блокады связаны скорее с частными и политическими интересами отдельных лиц, чем с экономикой государства в целом.

“Что делать в этой ситуации с украинской металлургией и со всей страной — это вопрос политической ответственности руководителей. Именно политической. Скорее всего, решаться он будет именно в этой плоскости”, — резюмирует Пендзин.

Автор материала: Александр Мойсеенко

По материалам: Finance.ua

Просмотров: 267

Материалы по теме: