После второго Майдана свобода проявляется в беспределе региональных элит, — Михеил Саакашвили

Михеил Саакашвили рассказал Фокусу о том, как идут реформы в Одесской области и кто им препятствует 12 июля украинская авиакомпания “Браво” выполнила свой первый рейс по маршруту Одесса —...
posle-vtorogo-majdana-15-07-2016

Михеил Саакашвили рассказал Фокусу о том, как идут реформы в Одесской области и кто им препятствует

12 июля украинская авиакомпания “Браво” выполнила свой первый рейс по маршруту Одесса — Киев. Одним из пассажиров стал одесский губернатор Михеил Саакашвили. Корреспондент Фокуса перед полётом пообщался с экс-президентом Грузии и выяснил, какие из обещанных год назад проектов Саакашвили воплотил в жизнь. И хотя губернатор жалуется, что вокруг враги, которые рубят его начинания на корню, оптимизма он не теряет.

Вы уже больше года возглавляете Одесскую облгосадминистрацию. Какие из обещанных одесситам проектов удались?

Главный проект, который мы пробиваем, — открытое таможенное пространство. Но это проект не Одесской области. Это проект для всей Украины, это революция на украинской таможне.

Судя по всему, этот проект пока не очень успешен. У вашей протеже Юлии Марушевской, главы одесской таможни, прямой конфликт с Романом Насировым, возглавляющим Государственную фискальную службу.

Прямо сейчас Марушевская в Минфине решает вопрос о внедрении автоматической системы расчёта таможенных платежей. Это главная проблема реформирования таможни. Но как её внедрить при Насирове, я с трудом представляю. Ко мне сегодня приезжает от премьера группа по реформе таможни, я буду с ними говорить, но опять всё упирается в Хомутынника (Виталий Хомутынник, глава депутатской группы “Партия “Возрождение” в Верховной Раде. — Фокус) и Насирова. Если мы введём автоматическую систему, таможня перевернётся вверх дном. А они что, дураки? Они раскусили наш план и саботируют его.

Вы с президентом говорили по этому поводу?

Много раз, но пока таможней управляет не президент, не премьер, а Хомутынник. То, что они разрешают ему управлять, это другой вопрос. Но то, что управляет он, не вызывает у меня никаких сомнений.

Сейчас Гройсман поддержал всё то, о чём мы много месяцев говорили. Без внедрения автоматической системы по всей стране будет просто перераспределение потоков.

Когда мы начали бороться с коррупцией на одесской таможне, наши грузы пошли через другие таможни — киевскую, сумскую — и там оформлялись. Сейчас даже грузы не идут, идут только бумаги. Груз идёт прямиком на рынок “Седьмой километр”, а бумаги приходят из Сум, где их растаможили. Эту историю все знают, тут нет секретов. Но как её прикрыть, если на таможенных схемах каждый день зарабатывают миллионы долларов.

Бизнес в Одессе всегда был теневым, и многое решали клановые связи. Вам удалось что-то изменить?

Полного беспредела в Одессе сейчас нет. В основном он остался при выдаче строительных разрешений. Простой пример. У нас есть латвийская инвестиция в порту Рени. 6–7 млн евро для начала. Инвестор не может реализовать проект, потому что какой-то четырежды судимый депутат говорит “я вам запрещаю”.

Или пример с Затокой. Мы не можем поставить спасательные вышки, потому что сельсовет не принимает решение об этом. Сельсовет не принимает решение, потому что он не собирается на заседания. Он не собирается, потому что глава сельсовета сидит в тюрьме, а секретаря подозревают в нескольких преступлениях. Потому что там дерибанят землю. Это полный беспредел. Но Киев “умывает руки”, потому что это сельская демократия. Это децентрализация. Кому такая децентрализация нужна, если это означает полную свободу местных бандитов?

Вот в Одессе на 2 млрд грн больше стало, все кичились, говорили: “Радуйтесь, люди, вашему мэру дали на 2 млрд больше” (бюджет Одессы в 2016 году составляет 4,5 млрд грн, что лишь на 900 млн грн больше, чем в 2015-м. — Фокус). Кто-то увидел больше дорог, освещение, детсады? Иностранцы говорят, мол, браво, вы провели реформы, децентрализацию. А у нас на самом деле просто увеличился дерибан.

При этом в других регионах беспредела гораздо больше. Сейчас в плане беспредела региональных элит Украина быстро катится назад. После второго Майдана у нас свобода проявляется в полном беспределе региональных элит.

Вы упомянули проблемы в Затоке. Чем закончился конфликт Затокского поселкового совета с эстонской компанией “Литус Марис”, которая решила построить набережную, но поселковые власти заблокировали строительство?

Ещё ничем не закончился. Эту мафию мы сейчас громим. Там кто-то уже сидит в тюрьме, и я останавливаться не собираюсь. Каждый год в Затоку приезжает полтора миллиона человек, а местные бандиты просто убивают развитие, инвестиции. У нас в Затоке уже сожгли три базы и собираются сжечь ещё шесть. Все знают, что их будут сжигать. Здесь есть 50 км абсолютно неразвитого побережья. Его надо развивать, для этого правительство должно понять, что пора заканчивать с беспределом сельсоветов.

Появление на маршруте Киев — Одесса нового авиаперевозчика завершило вашу войну с Госавиаслужбой?

Сейчас в Госавиаслужбе коррупции нет. Но банда, которая лоббировала интересы одной компании, пытается действовать через администрации аэропортов — Борисполя, Жулян. Не станет этой банды, будет у нас демонополизация, будет много рейсов.

Снижение цен на билеты на 30% означает удвоение пассажиропотока. На 50% — его увеличение в три раза. Вот и вся экономика. Сейчас цены, по которым летаем (новый авиаперевозчик. — Фокус), ещё не такие низкие, как я хотел бы. Но начало уже есть. Очень важно, что это первая авиакомпания, которая совершает внутренние полёты в Одессу. Если начнут летать авиакомпании, цены будет устанавливать не монополист. Они станут формироваться в результате честной конкуренции.

В следующем году у нас будет новый терминал аэропорта, он почти завершён. Сейчас там идут отделочные работы. В этом году не успели по ряду причин: мэрия мешала, правительство Яценюка мешало. Если Мининфраструктуры примет меры, о чём я с ними говорил, к следующей осени у нас будет новая полоса. Одесский аэропорт может в любой момент остановиться из-за плохого состояния полосы. Эта запущенная проблема, о ней много лет никто не думал.

В прошлом году вы заявляли, что концессионеры не выполняют свои обязательства и вы будете добиваться расторжения договора концессии. Вам удалось найти общий язык с инвесторами аэропорта?

Мы будем сотрудничать с каждым, кто хочет развивать аэропорт и кто будет этому способствовать. Мне всё равно, кто инвестор, будем работать с ними. Мы должны дать Одессе аэропорт. Когда я стал губернатором, он принимал около 800 тыс. пассажиров в год. Сейчас — немного больше миллиона. Но потенциал одесского аэропорта — около трёх миллионов пассажиров в год.

Вы собирались строить в Одесской области ещё один аэропорт. Эта идея в силе?

На севере Одесской области может быть ещё один аэропорт. Или, например, в Измаиле, до которого долго ехать. Это будет не крупный международный аэропорт, но он должен быть.

Как продвигается анонсированный вами проект строительства новой автомобильной трассы Одесса — Рени, которая в том числе свяжет скоростной магистралью центр региона и Измаил?

Мы уже провели все тендеры. В июле должны начаться строительные работы. Речь пока идёт лишь о восстановлении наиболее повреждённых участков существующей дороги. Как только её восстановят, она сразу же снова будет забита транспортом. Тогда все поймут то, о чём я не прекращаю говорить. Надо строить новую дорогу, как четырёхполосный автобан Одесса — Бухарест. Румыны согласны соорудить мост через Дунай.

Автобан надо строить через Днестровский лиман. Для этого необходимо привлечь инвесторов. Это должен быть концессионный проект. Проблема с дорогами в Одесской области — это не только трасса Одесса — Рени. На севере живут сотни тысяч человек, и там такие дороги, по которым проезжаешь за час 10 км. Притом там много фермеров, у них большие хозяйства, есть доходы. Они просят разрешить им строить хотя бы за свои деньги. Так не дают же! Они (местные власти. — Фокус) как собака на сене: и сами не строят, и другим не дают.

По материалам: Focus.ua

Материалы по теме: