Министр экологии Семерак: В выдаче спец разрешений на разработку недр много “схематозов”

Министр экологии Семерак: В выдаче спец разрешений на разработку недр много “схематозов”

Министр экологии Остап Семерак в правительстве человек не новый. В первом Кабмине Арсения Яценюка он работал министром Кабинета министров и считался одним из ближайших соратников бывшего премьера. Но после досрочных парламентских выборов Семерак ушел в Верховную Раду, куда прошел по списку “Народного фронта”.

После формирования правительства Владимира Гройсмана Семерак вернулся в исполнительную власть. Будучи физиком и политологом по образованию, он возглавил министерство экологии и природных ресурсов – одно из пяти министерств, которое отошло к квоте НФ.

С РБК-Украина Семерак встречается в просторном кабинете, который в свое время обустроил еще одиозный Николай Злоческий. На одной из стен висит картина в массивной раме, на которой изображена конная атака казаков. “Я сначала думал картину снять, да нечем будет стену прикрыть”, – кивает министр.

От Злоческого Семераку остался не только кабинет, но и масса проблем. В первую очередь – два монстра – государственная служба геологии и недр, которая выдает разрешение на добычу полезных ископаемых, и Государственная экологическая инспекция. Семерак критикует работу обеих подшефных ему ведомств и обещает их кардинально перестроить. Он не скрывает недовольства работой и. о. главы Госгеонедр Николаем Бояркиным, который конфликтовал еще с предшественником Семерака Игорем Шевченко.

Сразу после назначения на должность с Семераком произошел неприятный инцидент – его заместителя Виктора Канцурака общественный активисты обвинили в коррупции. Сейчас он дает показания в НАБУ. Семерак временно отстранил подчиненного, но утверждает, что общается с правоохранителями исключительно как свидетель.

В интервью РБК-Украина Остап Семерак рассказал, как планирует менять работу своего министерства и подшефных ведомств, как он хочет решить проблему незаконной добычи янтаря и несанкционированных свалок, в чем обвиняют его заместителя, и как министр будет привлекать инвестиции в отрасль.

Ваш предшественник, Игорь Шевченко, опровергал информацию, что на него влиял нардеп парламентской группы «Воля народа» Александр Онищенко, а Министерство экологии работало в его интересах. За два месяца пребывания в должности вы смогли разобраться, были ли какие-то связи Онищенко с Минэкологии в первую очередь в вопросах выдачи лицензий на недропользование?

Я не знаю Онищенко. Знаю, что в отношении него Генеральная прокуратура подала представление (на задержание и арест, привлечение к уголовной ответственности – ред.). За время работы в Министерстве я ни разу не видел его здесь, в Верховной Раде или в других местах. Не общался с ним и не планирую, поэтому в данном случае мне ничего комментировать.

Там дело по компании “Укргаздобыча”…

Министерство не занимается этой компанией. Она в подчинении НАК “Нафтогаз Украины”. Что касается выдачи спецразрешений на недропользование: после реформы 2010 года эти функции переданы Государственной службе геологии и недр.

К сожалению, до сих пор там нет руководителя. Есть временно исполняющий обязанности – один из руководителей структурного подразделения этого центрального органа исполнительной власти (ЦОИВ), причем не профильного подразделения (Николай Бояркин – ред.). Он – не геолог по специальности. Насколько мне известно, предварительно он работал руководителем службы такси в аэропорту “Борисполь”. Поэтому вам нужно у него спросить, выдавались или нет такие разрешения. Мне, кстати, тоже будет интересно об этом узнать.

Поскольку мы затронули тему Государственной службы геологии и недр, то хотел бы сказать, что 16 мая – фактически через месяц после начала моей работы в Министерста, я провел большое совещание по вопросам недропользования, на которое пригласил представителей различных ассоциаций добытчиков – начиная от песка и глины, заканчивая нефтью и газом.

Также там присутствовали руководители структурных подразделений Государственной службы геологии и недр, Министерства энергетики, депутаты Верховной Рады, представители профсоюзов этой отрасли и представители посольств Литвы, Польши, Канады, США, а также представительства ЕС в Украине.

На этом совещании мы как раз говорили о состоянии дел в добывающей отрасли. Система, которая существует сегодня, замкнутая и непрозрачная – с разными странными преференциями. Реформы, предпринятые в течение прошлого года правительством Яценюка, одобрительно поддержаны, но все участники рынка сказали, что мы должны двигаться дальше. Я озвучил свою позицию в этом вопросе: система принятия решений должна быть прозрачной, открытой, на конкурсной основе без каких-либо преференций. Независимо, будет ли это украинский производитель или иностранный инвестор.

Речь идет о спецразрешениях?

В том числе. То есть спецразрешения, совместное пользование и другое. Там есть много “схематозов”, не побоюсь этого слова. Я хочу, чтобы быстрее прошел прозрачный конкурс.

О каких именно “схематозах” идет речь?

Я не могу называть конкретные факты, поскольку мы еще не смогли получить анализ от ГСГН (Государственной службы геологии и недр – ред.). Говоря о «схематозах», я имею в виду случаи, когда на основании договора аренды одной комнаты в офисном помещение Полтавской области приобретались целые месторождения газа на Львовщине без проведения всяких конкурсов и прозрачных процедур.

Это лишь один из примеров “схематоза”. Так не должно быть. Нужны новые правила. Мы поставили перед собой задачу – провести такую ​​реформу. В этом направлении уже работает специальная рабочая группа. Скажу лишь одно: пока работаю министром, буду делать все, чтобы правила игры в нефтегазовом и других недродобывающих секторах были открыты и прозрачны.

Вы определили какую-то конкретную дату, когда это должно заработать?

Конечно. Но мы должны понимать, что противодействие изменениям будет. Для нас в Министерстве очень важно понимать, кто на самом деле наши партнеры и иметь синергию с ними.

А кто ваши оппоненты?

Я не могу сейчас назвать вам фамилии. Для этого нужно получить результаты проверки. Надеюсь, что вскоре они у нас будут. Но это точно касается тех игроков рынка, которым комфортно в непрозрачных и привилегированных обстоятельствах. Но не следует забывать о принципе, записанном в Конституции. Все недра – богатство украинского народа, несмотря на то, кто владелец участка над залежами этих недр. И от добычи газа на Полтавщине доход должны получать не несколько семей, которые живут на Лазурном побережье Франции, а люди, которые живут в Украине, платят здесь налоги. Другого механизма, кроме открытых конкурсных условий, я не вижу.

Мы должны иметь разведанные и подтвержденные запасы, которые позволят выполнить заказ экономики, чтобы мы были гибкими и имели определенный резерв. Это должна делать обновленная Госслужба геологии и недр. Там должны работать геологи, которые понимают, как это происходит. Сегодня служба геологии объединяет в себе функцию изучения, распределения и также контроль за распределением ресурсов. Это такой классический коррупционный механизм, созданный еще во времена Януковича в 2010 году. Нужно срочное реформирование этого органа. Это один из наших приоритетов на 2016 год.

Господин Бояркин исполняет обязанности председателя Госслубы геологии и недр с января 2015 года. Очень долго говорят о том, что должен пройти конкурс на избрание нового председателя. Когда этот конкурс пройдет и довольны ли вы результатами его работы?

Согласно закону о госслужбе, конкурсы проводит конкурсная комиссия категории А, которая формируется из девяти человек. Среди них должен быть глава Нацгосслужбы, руководитель Национального агентства по предупреждению коррупции, представитель Верховной Рады и Президента, и представитель Кабмина. Пока не готов ответить, все ли уже определились с кандидатурами. Знаю, что точно определился Кабмин, а Верховная Рада должна сделать это до конца сессии (15 июля – ред.).

Еще четыре вакантных должности для общественных организаций. Сейчас проходит конкурс по их отбору. И тогда эта конкурсная комиссия начнет работу. Есть договоренность с премьер-министром Владимиром Гройсманом, что конкурс на эту должность будет первым. Мы требуем эффективных, быстрых решений, но нет руководителя и заместителей этого ЦОИВ.

До конца лета конкурс будет проведен?

Сомневаюсь, что это произойдет до конца лета.

А к концу года?

Очень надеюсь.

Но по закону о госслужбе все руководители государственных органов должны быть избранными на конкурсной основе до конца года.

Я думаю, что на этот вопрос лучше ответит Константин Ващенко (председатель Нацагентства по вопросам государственной службы – ред.). Но я заинтересован в скорейшем решении этого вопроса. Правительство приняло стратегию увеличения добычи собственного газа для обеспечения нашей энергонезависимости, а руководителя службы нет, а ведь он – ключевой человек в привлечении инвесторов, в разведке.

Человек, который не имеет полномочий и временно исполняет обязанности, не имеет ни политической воли, ни политической силы делать какие-то изменения. Меня такая работа не удовлетворяет. Я об этом уже говорил и еще раз подчеркиваю.

Ваш предшественник Игорь Шевченко постоянно жаловался, что бывший премьер Арсений Яценюк не давал ему сменить руководителя Госслужбы геологии и недр, а держал там своего человека. Можно говорить, что конкурс будет прозрачным и никто не будет оказывать никакого давления? К тому же, Шевченко говорил, что Бояркин – это человек Яценюка. На сколько можно говорить, что он – член команды «Народного фронта»?

Так нельзя ставить вопрос. Руководитель ЦОИВ – государственный служащий. Согласно закону о госслужбе, лицо, возглавляющее ЦОИВ не может быть представителем политической партии. Арсений Яценюк не переступал через свои полномочия.

В законе четко написано, что председатель ЦОИВ назначается Кабинетом Министров по представлению министра, который координирует работу этого ЦОИВ. Надо смотреть, кого предлагал Шевченко. Я допускаю, что это были люди, которых Кабинет Министров мог отклонять. Если Шевченко жаловался, подозреваю, он мог предлагать непрофессиональных людей.

У вас сейчас не возникает проблем с назначением заместителей?

В этом плане у нас с Кабинетом Министров и с премьер-министром полное взаимопонимание. Согласно законодательству, министр имеет право без конкурса подать на назначение только кандидатуры своих заместителей, а кандидатуры руководителей ЦОИВ с 1 мая можно подать только на конкурсной основе.

Что касается отношений с другими министерствами. Министр энергетики правительства Яценюка Владимир Демчишин предлагал, чтобы его Министерство выдавало разрешения на разработку и добычу нефти и газа. Были определенные конфликты между Министерством экологии и экономики. Есть ли у вас сейчас взаимопонимание с этими министерствами?

У нас есть полное понимание со всеми министерствами.

То есть министр энергетики Игорь Насалик не предлагает, чтобы Вы ему передали полномочия по выдаче разрешений на добычу нефти и газа?

Думаю, что у Игоря Насалика хватает своей работы. Со своими задачами я справляюсь сам. Нам нужно не распылять, а формировать общие прозрачные правила поведения. Конечно, есть определенные перекосы в полномочиях, но это решается сотрудничеством на межминистерском уровне.

Что касается заместителей, то мы пришли работать в Минприроды 14 апреля. У нас было 2 недели, чтобы воспользоваться возможностью и подать на назначение руководителей ЦОИВ кого-то без конкурса. Мы, как Кабинет Министров, не воспользовались этим правом. Тем не менее, я подал на временное назначение, к проведению конкурса, руководителей двух ЦОИВ – Госслужбы геологии и недр и Государственного агентства водного хозяйства. Там такая же история – нет руководителя и заместителей.

Относительно Государственного агентства водного хозяйства, правда, что на эту институцию имеет влияние народный депутат от «Блока Петра Порошенко» Сергей Березенко?

Березенко? За два месяца я с ним ни разу не общался и не видел в Министерстве. Соответственно не чувствую никакого влияния.

Давайте поговорим о Ваших двух заместителей …

Их у меня не два, а три …

На сайте Минэкологии есть информация только о двух заместителей…

И еще один отстранен.

Достаточно ли такого количества заместителей?

Есть еще одна вакансия первого заместителя. Ищу человека близкого к природоохранной среде, который бы отвечал реформаторскому уровню нашей команды.

Неприятный момент произошел, как только вы назначили своим заместителем Виктора Канцурака. Разгорелся скандал. Как так случилось, что вы назначили этого человека?

Виктор Канцурак – отстранен. На сегодня он не выполняет своих функций.

Пока идет следствие?

Виктор Канцурак, по информации Нацагентства по борьбе с коррупцией, проходит, как один из нескольких десятков человек, свидетелем по уголовному делу против Николая Злочевского (министра экологии правительства Николая Азарова, совладельца газодобывающей компании Burisma Holdings – ред.). Расследование продолжается уже больше года. Кстати, народный депутат Сергей Лещенко проходит свидетелем по нескольким уголовным делам, но это не значит, что его надо лишать депутатского мандата.

Почему же вы тогда отстранили Канцурака?

Я был вынужден это сделать, чтобы иметь возможность разобраться в обвинениях, о которых говорили общественные активисты и народные депутаты. Я обратился к НАБУ, ко всем правоохранительным органам, премьер-министру, чтобы он поручил Нацгосслужбе провести служебное расследование и изучить данную информацию. К сожалению, не нашлось возможности провести такие расследования, поскольку Виктор Канцурак – не госслужащий, а политик.

Два последних года Виктор Канцурак работал в Секретариате Кабинета Министров. Он прошел все люстрационные проверки. Когда я был министром Кабинета Министров, то назначал его на должность руководителя Департамента экологии. В последнем громком деле, по-моему, Виктор Васильевич был на “светлой” стороне и остановил тендеры по закупкам LED-лампочек за “киотские деньги”. Речь шла о 950 млн. гривен.

По условиям закупки, государство в случае принятия такого решения Кабмином, должно было сделать 70% предоплаты малоизвестной фирме, зарегистрированной в киевской квартире. Он как директор Департамента экологии должен был завизировать эти документы перед подписью главы правительства. На этапе подписания премьер-министром закупка была приостановлена, а потом вообще отменена, потому, что Виктор Канцурак, отказался подписывать документы.

Вы знаете, кто стоял за этой схемой?

Сложно сказать, кто за этим стоит. Я знаю, что продолжается допрос бывших чиновников Министерства. В частности, Курыкина (бывший исполняющий обязанности министра экологии – ред.), директора департамента, руководителя одного из государственных предприятий.

Так в чем обвиняют Канцурака?

Его обвиняют в том, что он работал в министерстве во времена Злочевского и был членом тендерного комитета, который одобрил покупку космических снимков , якобы, по завышенной цене. Хотя Виктор Канцурак отвечал не за бухгалтерию, а за природно-заповедный фонд. Его функцией было сказать, нужно ли это для сохранения природных национальных парков. Я и сейчас считаю, что нужно. Такая комплексная система мониторинга и контроля дистанционного зондирования в виде космических снимков была бы уместна для решения проблем незаконной вырубки лесов. Она позволяет увидеть не только площадь вырубленного леса, но и объем в кубических метрах.

Одним из наших приоритетов является создание нового интернет-портала, где бы содержалась вся информация о природоохранной среде. Там должна была быть информация с космических снимков.

На этой же платформе мы планируем сделать электронную инвентаризацию свалок. Перед нашими IТ-сотрудниками также поставлена ​​задача сделать страницу на нашем портале с мобильным приложением, которое дало бы возможность людям сфотографировать свалку, сделать “check in” и направить информацию на нашу интерактивную карту.

Далее эта информация передается в территориальное подразделение экологической инспекции, инспекторы которой должны выехать на место, сделать обследование, выяснить легальная ли это свалка или стихийная.

Например, есть Грибовицкая свалка во Львове, где терриконы измеряются десятками метров, а есть свалки, стихийно образованные в лесу, куда кто-то самовольно вывез три машины строительного мусора.

Госэкоинспекция, работу которой я не защищаю, а критикую, согласно действующему законодательству, не имела возможности в течение трех лет попасть с проверкой на полигон в Большие Грибовичи. Они судились за это право.

Это говорит о влиянии коммунального предприятия во Львове или городского головы Андрея Садового на этот процесс?

Это ответственность коммунального предприятия, которое понимало, что там надвигается катастрофа, и не пускало туда экологов. Экологи могли зайти инкогнито на свалку, но для составления акта, который бы имел силу, нужна формальная официальная проверка. Возможно, представители Экологической инспекции были не столь настойчивыми, понимая, что наложат штраф 200 гривен, и вопрос не решится.

После трагедии на Грибовицкой свалке при Львовской ОГА была создана комиссия. Известны результаты расследования?

Да, создана областная комиссия. Согласно классификатору, эта катастрофа не национального масштаба. Можно спорить, но согласно классификатору, если погибло пять и более человек, то только тогда катастрофа имеет национальный уровень. В Великих Грибовичах установлено смерть трех человек, и один человек пропал без вести.

С первого дня этой катастрофической ситуации в пределах санитарной зоны Грибовицкой свалки работает Львовская областная экологическая инспекция и областная СЭС. На этой неделе (13-17 июня – ред.) я дал поручение систематизировать данные, которые они получают, и обнародовать на официальном сайте Минприроды.

Вы не раз говорили, что нужно реформировать Государственную экологическую инспекцию. Возможно, ее вообще нужно ликвидировать, если она неэффективна?

Нет, это приведет к экологическому коллапсу. Мы конечно можем ее ликвидировать, но тогда все загрязнители будут понимать, что нет инструмента государственного контроля. Госэкоинспекция и должна стать инструментом предотвращения нанесения вреда окружающей среде, а не коррупционной пирамидой. Это неприемлемо.

Я планирую представить концепцию реформирования экологической инспекции в интегрированную природоохранную службу. Она должна ликвидировать дублирование функций, применить новый принцип набора работников, новые мотивации, новые задачи и функции, в том числе, работу людей на волонтерских началах – так называемых экорейнджеров.

Почему бы, например, нам не сделать условия, чтобы поселковый или сельский совет привлекал волонтеров – экорейнджерив, которые будут легализованы соответствующим советом, пройдут обучение, сертификацию в новой экологической природоохранной службе, будут знать, как составить акт и направить его в суд, будут иметь возможность влиять на сохранение своего села. И таких желающих найдется много. Это ребята, которые прошли АТО, или просто болеют за сохранение окружающей среды на территории своего проживания. Я надеюсь, что мы утвердим эту концепцию.

Давайте поговорим об отходах на примере Львова. Садовый говорит, что силами города нельзя решить проблему с построения мусороперерабатывающего завода, должна быть государственная поддержка этого вопроса. Как вы видите решение этой проблемы?

Конечно, во времена децентрализации и реформирования отношений между центром и местным самоуправлением должно быть взаимопонимание и общее видение ответственности каждой из ветвей власти.

Когда экологическая инспекция приходит на свалку, в том числе на Грибовицкую, и говорит: “Давайте совместно проведем мониторинг и контроль соблюдения экологических стандартов”, это означает, что партнерами должны быть и органы местного самоуправления, и коммунальные предприятия, которые должны совместно с экоинспекторами пройтись по территории свалки, проанализировав ситуацию, составить совместный акт, а после этого – совместный план устранения недостатков. Если для этого нужна поддержка другого министерства, не вопрос.

А если представители органов местного самоуправления будут занимать позицию “страуса с головой в песке”, то результат будет такой же, как сейчас.

Известная проблема, когда местные советы фактически блокируют разработку недр в регионах, ведь согласно законодательству, они должны давать свое согласие на их разработку. И пример этому недавняя история в Полтаве, когда Полтавский областной совет заблокировал разработку газового месторождения. Давно говорят, что это должно быть частью реформы децентрализации, что часть средств от разработки недр должна идти в местные бюджеты. Как вы видите решение этой проблемы?

Ответ на этот вопрос должна дать созданная при министерстве рабочая группа по вопросам реформирования отношений в сфере недропользования. Однако, считаю, что мы должны разделить определенную ответственность. Условно говоря, выдача спецразрешений на добычу песка, мне кажется, не является компетенцией центрального органа государственной власти.

Это продукт, который должен формироваться на местном уровне, и мы не должны быть участником этого процесса. Но есть недра, которые являются стратегическими для развития и безопасности страны. Это титан, уран, литий, медь, газ, нефть. И в принятии решений по добыче этих недр мы должны быть независимыми от решений органов местного самоуправления.

Тогда нужно на законодательном уровне лишить их права согласовывать разработки недр государственного значения?

Это должна быть договоренность между органами местного самоуправлением и центральными органами власти. Мы должны понимать, что газ, который находится в недрах Полтавской области – это собственность не только жителей Полтавской области, а общая собственность всего украинского народа. Отдельный вопрос: какой экологический вред окружающей среде Полтавщины нанесет нарушение технологических требований при разработке недр.

От применения технологии гидроразрыва?

Даже от бурения. Есть технологии более или менее экономные, но все равно, эта деятельность человека влияет на окружающую среду и нанесенный окружающей среде ущерб должен быть подсчитан и компенсирован. И экологический налог за причиненный ущерб, очевидно, должен идти на места. Сегодня этот налог распределяется в пропорции: 25% получает территориальная община, 55% – областной бюджет и 20% – центральный бюджет.

Насколько вредна для окружающей среды технология гидроразрыва?

На заседании правительства, где обсуждалась стратегия увеличения собственной добычи газа, я говорил о том, что мы можем идти двумя путями. Первый – применение более интенсивных технологий с высоким КПД. Альтернативный путь – увеличение количества традиционных, минимально вредных способов добычи газа.

Для меня совершенно очевидно, что мы не должны любыми методами увеличивать добычу. Это должно осуществляться минимально вредными способами. Я, как и большинство политиков, за идеологию устойчивого развития. Альтернатива гидроразрыву – это реформа Государственной службы геологии и недр, это создание прозрачных и понятных правил поведения на этом рынке. Сегодня уже есть очередь инвесторов, как иностранных, так и отечественных, которые готовы инвестировать в добычу и нефти и газа.

Еще одной проблемой является вопрос добычи янтаря…

На мой взгляд, эта проблема имеет четыре составляющих: экологическую, уголовную, фискальную и социально-экономическую. Если бы в системе добычи янтаря были четкие и прозрачные правила работы, то не было бы такой катастрофы. Напомню, что в Украине отсутствует единый кадастр природных ресурсов. За полученные средства Госгеонедра должна провести дальнейшую разведку других месторождений янтаря и так же продать право разрабатывать их на открытых конкурсах.

Но инвестор побоится туда идти. Нелегальные прииски и сейчас охраняют люди с автоматами…

Люди, которые там работают, имеют достаточно влияния на общество. Они подстрекают людей, чтобы “крышевать” этот бизнес. Как только будет предложена легализация янтарного бизнеса, это будет воспринято положительно, прежде всего, большинством местного населения, которое сегодня получает крохи от реальной стоимости, так как на рынке легальный янтарь стоит дороже чем нелегальный. Это экономически выгодно.

Тогда, соответственно, мы решим уголовную проблему. Конечно, не все произойдет в один день, но это правильное направление, куда нужно двигаться. Это решит проблему фискального характера, потому что легальный янтарь – это легальные платежи.

Как скоро это можно сделать?

Для реализации этой политики нужна, в первую очередь, не коррумпированная Государственная служба геологии и недр. К сожалению, ее в таком виде сегодня нет. Она “обезглавлена”, разбалансирована. Представьте, они сегодня даже не в состоянии подготовить, по моему поручению, информационную карту о месторождениях янтаря. О чем дальше говорить и работать? Именно поэтому мы начали ее реформирование и изменение общих подходов к национальному богатству Украины, недрам.

Зачем тогда эта служба нужна, если она карту не может подготовить?

В сегодняшнем виде она не нужна.

Автор материала: Надежда Андрикевич, Максим Каменев

По материалам: Rbc.ua

Share