Е-декларирование: все украдено до нас

Обнародование е-деклараций — это очень важный, но мизерный шаг. Поэтому сейчас мы должны требовать, чтобы происхождение этих миллионов и миллиардов объяснили прежде всего нам с вами, а не НАПК...
deklar-vse-do-nas-26-11-2016

Обнародование е-деклараций — это очень важный, но мизерный шаг. Поэтому сейчас мы должны требовать, чтобы происхождение этих миллионов и миллиардов объяснили прежде всего нам с вами, а не НАПК

Миссия МВФ приезжает в Украину не для того, чтобы по результатам визита принять решение о выделении нам кредита, а чтобы попросить немного денег у декларантов, — эта шутка характеризует общее отношение к результатам финансового мониторинга. «Ракурс» пообщался с психологом, ученым и бывшим руководителем Национального центрального бюро Интерпол в Украине и выяснил, какими будут более отдаленные последствия скандальных результатов е-декларирования.

Кирилл Куликов, экс-руководитель Национального центрального бюро Интерпол в Украине:

— Е-декларации вызвали шок — это факт. Оказалось, что мало кто представлял себе размеры состояния наших чиновников. Особенно удивила не старая, а новая гвардия, которая пришла в Верховную Раду под лозунгами очищения власти. Поразил прирост их имущественного состояния за последние два года.

Но, как и все, е-декларирование имеет свои pro et contra.

Контра мы знаем. Сегодня в стране всплеск криминала, который превысил все возможные предположения. Наша полиция постоянно заявляет, что критерием оценки ее действий является отношение народа. Но на мой, возможно, несколько консервативный взгляд, критерием ее действий является уровень преступности: он либо снижается, либо повышается. Здесь ничего нового нельзя придумать. Я общался с несколькими сотрудниками правоохранительных органов, и они рассказывают, что криминал очень заинтересовался электронными декларациями. Не знаю, заинтересовались ли ими такие органы, как Национальное агентство по предупреждению коррупции (НАПК) и Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ), но криминал — точно. Прежде всего их заинтересовали наличные. Хотя я понимаю, что они во многих декларациях вписывались про запас, под будущие результаты будущей деятельности.

Мне интересно, каким образом отреагировали наши правоохранительные органы на это декларирование. Что они собираются делать? Мы видим колоссальное количество переписанных состоятельных людей, у которых есть произведения искусства и огромные суммы наличности.

Мы знаем, насколько выросло количество ограблений состоятельных домов, имений. Эту статистику пытаются скрыть от нас, но она ужасна. Охрана не помогает. Предполагаю, что в этой ситуации охрана, наоборот, может быть помощником для этих Робин Гудов, а не защитником имущества.

С другой стороны, благодаря электронному декларированию появилось много возможностей. Я имел честь работать в такой организации, как Интерпол. Там есть целый ряд баз данных. Например, базы данных розыска людей, авто, но есть и база данных произведений искусства. Думаю, что е-декларирование очень поможет в поиске пропавших произведений искусства. Я так понимаю, что многие наших граждане, которые живут сейчас в соседнем государстве, имели большие коллекции, в частности вин. Одна бутылка такого коллекционного экземпляра может стоить, как квартира. Такие вина продаются на открытых аукционах. Если произведения искусства реализуются на закрытых аукционах и покупатель лота остается неизвестным, то владельцы вин вроде Chateau Margaus (Шато Марго) или Château Lafite-Rothschild (Шато Лафит-Ротшильд) — известны. Эти лоты продаются на открытых торгах и каждая бутылка пронумерована. Найти покупателя той или иной бутылки не проблема. И мы понимаем, что донецкие коллекционеры годами собирали эти коллекции. Обычно хранили их в донецких имениях. А тут резко появились участники АТО, которые неожиданно стали владельцами таких коллекций. И как к этому относиться?

Е-декларирование — это правильно, но мы не готовы к нему, если говорить о наших правоохранительных органах. Мы провели впечатляющую реформу полиции, переодев ребят, которые не знают, что делать. Меня беспокоит отсутствие системы и стратегии ее построения. Я очень не хотел бы, чтобы из-за опубликованной в декларациях информации убили какого-то депутата или членов его семьи.

Понимаю, что люди требуют шоу. Страна голодная, поэтому нужно дать шоу, в том числе и начать красиво раскулачивать народных депутатов. И объективно состояние общества сейчас такое, что когда кого-то обворуют, скажут: правильно, так ему, паршивцу, и надо.

Олег Покальчук, социальный психолог:

— В масштабах страны реакция на e-декларирование различных групп населения будет разной. Когда мы говорим о какой-то активной реакции, то имеем в виду 20% населения, составляющего политическую нацию. Поэтому будем говорить именно о них.

В рамках этой социальной группы речь может идти о таком типе реакции, которую психологи называют «задним числом». Она звучит так: «А, ну я знал, что так и будет!». В плане фигурантов это выглядит следующим образом: «Если бы я был таким умным, как моя Сара потом».

Следующая эмоция, которая будет развиваться, — прострация, ощущение непонятности.

Третья эмоция — отвращение. Поскольку сам характер и перечень обнаруженного имущества вызывает полную десакрализацию образа богатого человека, который не может достойно распорядиться своим капиталом.

Конечно, не следует сбрасывать со счета такую эмоцию, как зависть. Это на уровне эмпирического сознания. Ведь большинство украинцев думают, что, наверное, они задекларировали меньшую часть. Мол, взяли чиновников за жабры, поэтому они и показали меньшую часть, а остальное где-то «прикопали». А дальше уже исходя из ситуации, которая будет вырисовываться, начнут решать, что со всем этим нажитым имуществом и деньгами делать.

Что касается ненависти, которая может генерироваться, то думаю, что последствий не будет. Эта эмоция будет раскачиваться, но вот если бы мы жили в спокойной, благополучной стране, где вдруг произошло такое информационное событие, очевидно, можно было бы говорить об эскалации. Но мы фактически живем в состоянии войны, и количество драматических эмоций, которые переживают сознательные люди, создает определенный фон для того, чтобы эта ситуация с мегаворами была неприятной, но некритично.

Следует понимать, что никаких долговременных последствий в эмоциональном регулировании не бывает.

Касательно разочарования украинского общества в нашей власти. Должен сказать, что разочароваться можно тем, кем был очарован, а украинское общество очарованным не было.

Что касается реакции на е-декларирование со стороны государства, то она может и должна пролонгировать начатое. Если государство остановится на полпути и дальше ничего не будет делать, то это прежде всего ударит по нему самому. Тогда уж лучше было бы вообще ничего не делать в этом плане. Следующим шагом государства должны стать конкретные действия. В обществе уже давно есть запрос на любые репрессии. И если это произойдет, то рейтинг власти повысится.

Элла Либанова, директор Института демографии и социальных исследований им. Птухи НАН Украины:

— Я бы расценивала е-декларирование как первый и крайне необходимый шаг. И теперь, не возлагая надежд на наших западных партнеров, активность должно проявить наше гражданское общество. По моему мнению, у него достаточно рычагов давления — если не на власть, то на широкое общественное мнение, к которому власть все-таки прислушивается, особенно когда на нее начинают давить.

Вспомним о повышении заработной платы депутатам. Отступили назад? Отступили. Это реакция на общественный резонанс. Власть пока не настолько обнаглела, чтобы не реагировать ни на что.

Ну а то, что мы пошли на обнародование е-деклараций, то это очень важный, но мизерный шаг. Поэтому сейчас мы должны требовать, чтобы происхождение этих миллионов и миллиардов объяснили прежде всего нам с вами, а не НАПК.

Если бы я была генеральным прокурором, то бы пришла к чиновникам в гости и заставила показать декларируемые наличные. Я на 200% уверена, что их нет. Таким образом они пытались заработать себе индульгенцию на будущее. Я разговаривала с уважаемыми бизнесменами, и они говорят: ну нет столько наличности на руках. Если бы речь шла о фактическом состоянии, тогда деньги должны лежать в банке. В таком случае их движение легко проследить. А так чиновник завтра что-то себе приобретет и скажет: ну это же за те деньги, которые были наличными. На самом деле неизвестно, откуда он их взял. Это примерно как в советское время «теневыми» покупали уже выигранные лотерейные билеты для того, чтобы можно было прикрыться ими перед контролирующими органами.

Мне стыдно за чиновников даже не потому, что они столько нахапали, а потому, что они ничего лучшего не придумали, как демонстрировать это таким образом.

Также е-декларации наглядно показали имущественный разрыв между политическим классом и обществом. В свою очередь, проблемы неравенства консервируют бедность. Власть же, безусловно, заинтересована в консервации как неравенства, так и бедности. Причем не только в том, чтобы они сами были состоятельными, а в том, чтобы общество было бедное, рассеянное, тогда им гораздо легче управлять.

Не следует думать, что наши чиновники заботятся только о своих доходах. Им еще очень важно, чтобы в Украине была значительная часть людей, приверженность которых можно было бы получить социальными выплатами, обещаниями, например, построить детскую площадку, как это очень любят делать депутаты. Но депутат не должен делать этого, он должен писать такие законы, благодаря которым в каждом дворе была бы своя площадка, построенная не потому, что там баллотируется тот или иной депутат, а потому, что это должно быть. Все!

Что касается идеи декларирования для всех граждан, то надеюсь, что она «уйдет в песок». А вот то, что в следующем году е-декларирование распространят на всех государственных служащих, — это нормальная практика. Если НАПК справится с декларациями, поданными в этом году госслужащими I–II категорий, то смогут обработать и другие.

Касательно результатов е-декларирования. То, что я вижу по социальным протестам, социологии, лекциям, которые регулярно провожу, то поверьте мне: в обществе нет запроса на консервацию того, что сейчас высветилось. А если нет запроса, то трудно его сформировать. Для этого нужно, чтобы общество по крайней мере молчало. Этого тоже нет.

В заключение замечу, что сколько я ни пытаюсь проанализировать отношение к власти, я прошу прощения, но как было тотальное неприятие всех, так и есть. Единственное, кто за два последних года поднялся в плане доверия, это Вооруженные силы Украины.

Автор материала: Екатерина ПОЛИЩУК

По материалам: Racurs.ua

Материалы по теме: