Депутат Европарламента Ребекка Хармс рассказывает, почему Украина до сих пор не получила безвиз

Непредоставление безвизового режима демонстрирует ненадежность отношений между Украиной и Евросоюзом, считает Хармс Ребекка Хармс, депутат Европейского парламента и член Парламентского комитета ассоциации Украина-ЕС. На этих выходных она посетила Киев,...
rebekka-harms-ukr-bezviss-29-11-2016

Непредоставление безвизового режима демонстрирует ненадежность отношений между Украиной и Евросоюзом, считает Хармс

Ребекка Хармс, депутат Европейского парламента и член Парламентского комитета ассоциации Украина-ЕС. На этих выходных она посетила Киев, чтобы принять участие в дискуссионной панели на ежегодной конференции Украинской школы политических студий.

В интервью НВ Хармс отвечает на вопрос о наболевшей для украинцев теме – безвизовый режим, и объясняет, почему на недавнем саммите Украина-ЕС этот вопрос не решился несмотря на обещания и прогнозы.

- Украина ожидала, что в прошлый четверг, 24 ноября, на саммите Украина-ЕС рассмотрят вопрос безвизового режима, но этого не произошло. Как вы думаете, почему?

- Для меня, как и для всех украинцев, это было большой диковинкой, и у меня такое же ощущение, как и у всех украинцев. Мне кажется, здесь продемонстрировали недостаточное серьезное отношение к процессу предоставления Украине безвизового режима в самом ЕС. Потому что они, представители ЕС, заранее знали, что там есть определенные внутренние проблемы между членами-странами ЕС по этим вопросам. И они могли как-то это предотвратить или не замалчивать этот вопрос, не выносить его на последний день.

Идет рост националистических настроений в странах-членах ЕС, что сейчас граждане Евросоюза каким-то образом хотели бы вернуться к закрытым национальным границам

Это выглядит так, что они заставляли Украину выполнить абсолютно все условия, а потом, независимо ни от чего, просто сказали, что “извините, но мы не можем вам дать”. Это негативно, потому что это дает определенное сообщение, сигнал украинскому народу, что отношение к этому вопросу является несерьезным. Кроме того, это сигнал и для граждан ЕС. Сейчас в Евросоюзе, который стал очень большой структурой, заметно расширился, разросся, такие подходы также говорят об отсутствии определенности и уверенности в процессах, происходящих внутри него.

- Когда теперь следует ожидать какое-то решение по Украине?

- Этот вопрос Украина должна поставить перед Советом Европы. Потому что я представляю Европейский парламент. И все мы, члены Европарламента, по крайней мере, большинство, считаем, что Украина выполнила все условия, а следовательно, должна получить какой-то ответ. Мы считаем, что Украина заслужила это – таким ответом могло бы быть предоставление безвизового режима Украине.

- Президент Порошенко в течение длительного времени называет даты, когда Украина получит безвиз. Последний раз это было 24 ноября. Но его прогнозы не сбываются. Правильно ли, по вашему мнению, вообще говорить о конкретных дедлайнах, если на самом деле в них никто не вкладывается?

- Вы можете обвинять Порошенко во многих вещах, но только не в этой вещи. Потому что откладывание решения этого вопроса зависело от ЕС, тут вопрос им надо задавать.

По моему мнению, их отношение, их политика в этом вопросе была очень рискованной. Я бы сказала, даже, безответственной и очень странной. Это касается последнего предложения в вашем вопросе, что, может, не надо устанавливать какие-то даты. Это действительно было безответственно.

С моей точки зрения это даже отсутствие стратегии, потому что начинаются какие-то переговоры, затем процесс запускается снова, потом откладывается, а потом приходят к какому-то перекрестку и начинаются движения в другом направлении. То есть здесь нет надежности в действиях ЕС, так не должно и не может быть. Сейчас и Украина в такой ситуации, и ЕС, когда мы должны полагаться друг на друга. А такие отношения абсолютно ненадежны, и это неуместно. Надо демонстрировать приверженность переговорам, показать, что через них можно достичь определенного результата, что все обещания выполняются.

- Вы говорите о ненадежности. Это свидетельствует о том, что Украину не воспринимают всерьез?

- Нет, это не говорит о том, что Украину воспринимают как незначительного, слабого партнера. Это просто отражает внутренние проблемы, которые существуют в ЕС. И вопрос непредоставления безвизового режима Украине – это на 100% проблемы ЕС. Но этот процесс запустили в Евросоюзе, а следовательно, они должны были управлять им должным образом, следить за ходом событий, понимать, все ли возможно, или же что-то невозможно, оценивать свою внутреннюю ситуацию.

Мы считаем, что Украина заслужила это – таким ответом могло бы быть предоставление безвизового режима Украине

Мы понимаем, что сейчас идет рост националистических настроений в странах-членах ЕС, что сейчас граждане Евросоюза каким-то образом хотели бы вернуться к закрытым национальным границам, некоторые страны хотят выходить из Шенгенской зоны. Да, это трудно, идут нелегкие процессы внутри ЕС. Но когда давались обещания, надо было оценивать все риски, урегулировать процесс, внедрять его. Надо было выполнить обещание и дать тот результат, который пообещали. Здесь не было серьезной тщательной подготовки к управлению этим процессом.

И все же украинцам надо понимать, что эти решения не принимаются единолично, там, главой Союза или Совета, а принимаются всеми представителями стран-членов ЕС, и они должны согласовать все между собой.

- Вы перед этим сказали, что некоторые страны ЕС стремятся к закрытым границам. Почему так?

- По большому счету, это было вызвано волной беженцев, которая в прошлом году накрыла Европу. И ЕС, и страны-члены ЕС не были готовы к этому. Даже Германия и Швеция, которые сработали очень хорошо на тот момент, которые приняли очень много беженцев, готовы к этому не были.

Во-первых, беженцев было очень много. Даже во многих странах Евросоюза часть общества их приветствовала и готова была приютить, а была часть общества, которая противостояла этому процессу. И дело в том, что вопрос беженцев в принципе игнорировался, он не решался в течение многих лет. Никто ничего по этому поводу не делал, и это стало глобальной угрозой. И закончилось все это тем, что десятки тысяч беженцев оказались в Будапеште. И, в связи с этим, надо пересматривать стратегию обращения с беженцами. Нужно проводить определенную перебалансировку этого вопроса. Конечно, европейцы заявляют, что «мы должны их защищать», но мы не можем принять всех. Кроме того, и это надо определить, надо заботиться лучше о беженцах не в самой Европе, а, может, где-то в других местах. И надо также смотреть, анализировать и решать вопрос с источником происхождения этих беженцев.

Проявления национализма периодически вспыхивают в разных странах. Такие вопросы появились уже давно. В 2004 году началась большая волна расширения ЕС. И тогда даже те, первоначальные члены ЕС, которые уже там были, западные страны, которые создавали ЕС, скептически относились к тому, чтобы Евросоюз расширялся. Доверия к новым странам-членам не было. Отразилось это в том, что Конституция 2006 года не была принята, просто провалилась. И уже тогда Нидерланды не доверяли новым странам, которые присоединились с востока. Но не было уверенности в будущем

- Вы заговорили об источнике происхождения беженцев. Но процесс продолжается – в той же Сирии продолжаются бомбардировки и люди будут бежать, если смогут.

- Вы правы, эти источники пересохнут, и здесь необходимо, чтобы все страны, но особенно богатые страны ЕС, выполнили свой долг и принимали больше беженцев, особенно беженцев из Сирии. Хотя с другой стороны надо определиться, что всех принять нельзя, поэтому надо развивать ту инфраструктуру, которая могла бы удовлетворять потребности беженцев ближе к странам их происхождения.

Необходимо, чтобы все страны, но особенно богатые страны ЕС, выполнили свой долг и принимали больше беженцев, особенно беженцев из Сирии

Конечно, никто сейчас не может сказать, как и чем закончится война в Сирии и когда это произойдет, но кроме Сирии еще есть и другие источники происхождения беженцев. Это африканские страны. И там беженцы покидают страну из-за страшной бедности, из-за влияния климатических изменений. И здесь можно сказать, что Евросоюз сделал недостаточно для того, чтобы проводить политику развития в этих странах, на том, чтобы придержать там, на местах, этих людей.

С другой стороны, общество в Европе должно получить определенные гарантии и систему приема этих беженцев, их содержание. Надо эту систему организовать гораздо лучше. Скажем, есть программа переселения, которую курирует ООН. Во-первых, они определяют минимальные потребности этих беженцев, то, куда их направить. Скажем, из Сирии в европейские страны. Но здесь нужно иметь фиксированные программы переселения, которые будут регулироваться определенными квотами, будут иметь также четкие программы, будут прописаны направления движения, территории для расселения этих беженцев. И надо также четко заявить, что стихийных беженцев принимать нигде не будут.

Автор интервью: Александра Горчинская

По материалам: Nv.ua

Материалы по теме: